- Россия и Персия - история торговых отношений
- Россия и Персия: формирование великого волжского торгового пути и первые связи
- Россия и Персия в XVI веке: установление дипломатических отношений после присоединения Поволжья
- Россия и Персия в XVIII веке: роль Астрахани в развитии торговых отношений, транзитный характер торговли
- Россия и Персия в XIX веке: расширение экономической политики и деятельность российских экономических предприятий в Персии, структура товарооборота
- Россия и Персия в советский период: взаимодействие в рамках ленд-лиза, послевоенные экономические связи, инфраструктурные проекты СССР в Иране
- Россия и Иран в постсоветский период: современное состояние и перспективы
Россия и Персия - история торговых отношений
Находясь по разные стороны Каспийского моря, Россия и Персия на протяжении столетий являлись близкими географическими соседями. Такое соседство, само собой, обусловливало те или иные контакты между двумя странами, в которых веками преобладало торговое сотрудничество. Переломным периодом в истории внешней политики России стало начало XVIII века. В это время зримо проявились новые стратегические интересы страны, что было непосредственно связано с деятельностью Петра I. Одной из главных составляющих внешнеполитической доктрины Российской империи явилось обеспечение и последовательное отстаивание своих национальных интересов на южном направлении. Угроза войны с Османской империей активно побуждала Россию к надежному укреплению своих рубежей, в первую очередь в Прикаспии и на Кавказе. В этом контексте на первый план выходят отношения с Персией, которая с одной стороны могла выступать союзником в борьбе против Турции, а с другой являться выгодным внешнеторговым партнером России. К этому времени политические отношения между двумя странами, выражавшиеся в регулярном обмене дипломатическими миссиями и ведении переговоров по важнейшим международным вопросам, насчитывали уже полтора века. Однако мощным стимулом развития этих отношений явилось образование в 1717 г. Астраханской губернии и придание ей статуса центра российского влияния на Каспии. С этого времени начинается наиболее активная фаза распространения влияния России в Прикаспийском регионе и в отношениях с Персией, в частности.
Персия, с учетом своего географического положения и политической ситуации занимала центральное место во внешней политике Российской империи в южном направлении, а в последующем стала главной темой раздоров и разногласий между Россией и Англией за сферу влияния. С этого периода в российско-персидских отношениях было много положительных и отрицательных моментов, включающих в себя и периоды конфронтаций и длительных войн. Но в целом, характерной чертой этих отношений всегда были взаимовыгодное торгово-экономическое и культурное сотрудничество. Последний этап ослабления отношений приходится на 80–е годы XX века, после победы исламской революции в Персии. В начале 90-х годов последовал подъем в связи с тем, что стала очевидной несостоятельность российских опасений по поводу распространения исламской революции в центральноазиатских республиках.
Региональные отношения, как составной фактор двусторонних и многосторонних внешних связей, с учетом предоставления регионам широких прав и возможностей для выхода на внешний рынок, доказали свою состоятельность и необходимость на практике многих стран. В связи с этим назрела необходимость налаживания наиболее плодотворных и постоянных связей между разными субъектами России, прежде всего Поволжского региона и северными провинциями Персии, как в плане взаимовыгодного товарообмена, так и в области использования персидских коммуникационных линий для выхода на южные моря. С распадом Советского Союза, Астрахань стала единственным форпостом России на этом направлении. Следовательно, в немалой степени от местных властей зависит дальнейшее совершенствование отношений двух стран. Похоже, что это осознается, и меры по укреплению сотрудничества между Астраханской областью и Исламской Республикой Персия становятся все более явными и реальными. Открытие в Астрахани в 2000 году генерального консульства Исламской Республики Персия является показателем того, что и персидская сторона рассматривает Астрахань как стратегический пункт в российско-персидских отношениях.
Россия и Персия: формирование великого волжского торгового пути и первые связи
Экономические, культурные и политические связи Восточной Европы IX–X вв. со Средним Востоком, в том числе с Персией и Средней Азией, осуществлялись как сухопутным путём, так и водным. При Саманидах в Средней Азии и особенно в Мавераннахре большое значение имела караванная торговля, которая связывала Юго-Восточную Европу через Среднюю Азию, а также Персию и Кавказ с Монголией и Китаем. Даже ещё раньше, в V веке, движение народов с востока на запад способствовало оживлению этих связей. Но эти связи, как правило, носили случайный характер. Бывали периоды, и достаточно длительные, когда этих связей вообще не было. Путешествие Ибн-Фадлана в Поволжье из Средней Азии в 922 г. убедительно свидетельствует об отсутствии каких-либо сухопутных караванных контактов в то время. Отсутствуют описания маршрутов из Средней Азии в Поволжье и в арабоязычных сочинениях географов IX–X вв. В то же время описания как в русских источниках (Повесть Временных лет), так и в арабских хрониках, волжско-каспийской водной магистрали подтверждают её первостепенное значение. Морским, корабельным, а не сухопутным, «лошадным», народом представлялись русы тому разнообразному в этническом отношении прикаспийскому миру, с которым им приходилось сталкиваться. Арабо-персидский историк Ибн-Руста в начале X века писал, что «русы — люди рослые, видные, отважные, но смелость у них не на седле — все свои нападения и предприятия они совершают на судах».
Первое знакомство русских с южным берегом Каспийского моря состоялось ещё в эпоху складывания Древнерусского государства. Бассейн Каспийского моря входил в сферу экономических интересов русов, по крайней мере, с IX века. Тогда по Каспию проходил путь, связывавший Восточную Европу со странами Востока. В 80-е гг. IX века арабский историк Ибн-Хордадбех описал путь русских купцов, который шёл от северных областей славян по Чёрному морю через владения Византии, затем по Дону и Волге к столице Хазарии. Оттуда русы выходили в Каспийское море и свободно высаживались в любом месте побережья, либо плыли к Джурджану (современный Горган, столица провинции Голестан) и от него по суше достигали Багдада.
Южное и восточное побережье Каспия — морские границы Хорезма и Джурджана — с глубокой древности было одним из центров каспийского судоходства. По преданию ещё Александр Македонский приказал рубить на Гирканских горах лес и строить из него длинные корабли по греческому образцу. Населённый рыбаками и моряками, город-порт юго-восточного Каспия Абескун в IX–X вв. был одним из первоклассных центров морских сообщений по Каспию. Вместе с тем через Джурджан он был соединён с важнейшими сухопутными дорогами, по которым следовали караваны через Рей на Багдад и к Средиземному морю, а через Балх — на далёкий Восток вплоть до Китая.
К IX в. завершился процесс распада Арабского Халифата на отдельные небольшие эмираты, возглавляемые собственными персидскими династиями. К началу X в. они вошли в орбиту влияния государства Саманидов, которое стало главным соперником Хазарии в регионе. Очевидно, что, нуждаясь в союзнике против усилившихся государств Прикаспия, хазарские правители могли прибегнуть к помощи русов, обладавших боеспособным флотом. Его использование русами стало новой страницей в истории региона.
Персидские и арабские авторы оставили сведения о нескольких походах русов на Каспий в IX–X вв. Персидский автор XIII в. Ибн-Исфандийар в своей «Истории Табаристана» сообщил о походе русов между 864 и 884 гг., на город Абескун, расположенный на юго-восточном побережье Прикаспия. Причиной рейда, в том числе, стала деятельность горцев Табаристана — дейлемитов, которые дестабилизировали торговлю, захватив ряд городов, включая Джурджан и Рей, где у русов были фактории. Но наиболее масштабное военное предприятие русов в Южном Прикаспии было совершено ими согласно описанию аль-Масуди в 913–914 гг. Проникнув на Каспий, русы разделились на отряды и начали грабёж городов на южном побережье. Удару подверглись Гилян, Дейлем, Табаристан, Абескун. Затем русы сместились к западному побережью, напав на Арран и Ширван.
Таким образом, уже в X в. начала формироваться магистральная артерия между Восточной Европой, Ближним Востоком и Средней Азией. И Волжский путь имел значение для русской торговли задолго до того, как вся Волга во всём её течении вошла в состав Русского государства. По восточным источникам ясно прослеживается процесс русской колонизации на Волге, который с незапамятных времён сделал эту реку «русской рекой», «матушкой», несмотря на то что на её берегах и в среднем и нижнем течении обитали неславянские народы. В хазарской столице Итиле, куда сходились пути из Киева (через Дон) и на Булгар (вниз по Волге) и откуда мореходы плыли на Абескун, русская колония была настолько значительна, что имела своего отдельного судью. В Итиль, как показывают арабо-персидские документы, русы везли мёд, которым славились на весь Восток, а также свечи и меха. Привозимые русами меха считались самыми ценными; известные под различными названиями — буртаси, хазари — эти меха имели сбыт от Испании до Индии. О значении международной торговли мехами и роли в ней русского купечества говорит тот факт, что объёмы этой торговли не снизились даже после захвата русами в 969 году Булгара и Итиля. Испанский араб аль-Гарнати, побывавший на Нижней Волге в первой трети XII века, сообщает о виденных им больших деревянных домах, построенных из еловых или сосновых брёвен. Сосна или ель, из которых строились эти дома, вряд ли могли быть доставлены на Нижнюю Волгу, кроме как сплавом со Средней Волги.
Не одни торговые, но и более широкие русско-восточные международные связи осуществлялись в то отдалённое время по волжско-каспийскому пути. Только через Итиль и Абескун могло прибыть в Хорезм посольство князя Владимира для испытания веры; таким же именно путём приплыло ответное хорезмское посольство.
Монголо-татарское нашествие, сопровождавшееся истреблением народов, несшее с собой невиданные разрушения, в том числе в Персии и Древней Руси, резко и надолго ослабило экономические связи Руси со странами Востока. Хотя перерыв в торговле между ними был значительным, впоследствии экономические связи возродились с новой силой. Правда, центр тяжести торговли переместился из Юго-Западной Руси в Северо-Восточную, Владимирскую. В XIV - XV вв. торговые отношения проходили по новому торговому пути - от Твери до Астрахани и далее в государства Персидского плато, Среднюю Азию и Индию. В освоении этого пути особая роль принадлежала русским купцам великих княжеств Тверского и Владимирского. Общеизвестно "Хожение за три моря" тверского купца Афанасия Никитина в 1466 - 1472 годах.
То было время активного искания русскими новых путей на Восток и намечавшихся встречных торговых связей. В 1327 г. Тверь посетили "хопыльские гости"(кабульские купцы), а во второй половине XV в. сюда пожаловали послы "от Шаврукова царства" (территории Афганистана и Средней Азии, входившие в удел сына Тамерлана - Шахруха), привезшие шелковые и другие материи. Русских же купцов можно было встретить в это время в Самарканде. Имеются известия и о том, что русские полотняные изделия господствуют на среднеазиатских рынках и даже в... городе Дели. Интересен один из примеров поиска таких торговых связей: купец из Шираза Хаджа Шамсаддин Мухаммед в 1438 г. посетил Поволжье и, закупив там разные товары, получил 300% прибыли при покупке-продаже 10 тюков русского льняного полотна по сравнению с 66% за европейские сукна. Свои же товары он продал в Сарае на Волге со средней прибылью в 50%.
Во второй половине XV в. экономические и политические связи Русского государства с мусульманскими странами усиливаются. Различные миссии и дипломатические, и торговые, снабженные от своих государей грамотами, изъявляли желание установить дружбу и свободную торговлю с русскими, которые также стремились к этому. В 1464 - 1465 гг. русские послы прибыли в Герат к тимуриду Султану Абу Саиду, правителю Мавераннахра и Хорасана, "с выражением любви и желания дружбы". В 1465 г. в Москву прибыло посольство Гасан-бека от Фарруха Яссара, азербайджанского ширван-шаха, владельца Шемахи и Баку. В ответ Иван III отправил на следующий год в Шемаху посольство В. Папина с богатыми подарками. Вместе с посольством в Шемаху были посланы русские купцы с товарами. Среди них был и Афанасий Никитин, проехавший из Шемахи через Баку и Персию в Индию. По свидетельству венецианских купцов-дипломатов А. Контарини и Дж. Барбаро, они встретили в Тебризе в 1475 г. посла от Ивана III - Марко Руфа, или Росса. Русские летописи, к сожалению, не отметили это посольство, но указали на прибытие в Москву в 1490 г. посла от хорасанского правителя с предложениями московскому государю "дружбы и любви".
Василий III и Иван IV проявляли явный интерес к Сефевидскому государству, в состав которого входила и территория современной Персии. Обмен дипломатическими миссиями между Русским и Сефевидским государствами в ранге послов произошел лишь в 1552 - 1553 годах. Однако дипломатические сношения между ними, несомненно, существовали и ранее.
Во второй половине 1552 г. шах Тахмасп I послал к Ивану IV Сеида Хосейна для установления дипломатических отношений с Москвой. Сефевидский посланник привез грамоту, которая разрешала свободное перемещение послов обеих сторон. У шаха были достаточно веские мотивы, чтобы искать себе союзника в лице царя. К тому побуждали его завоевательные действия турок. Захват султаном Ширвана и побережья Каспийского моря давал выход татарской коннице крымского хана - вассала турецкого султана - в тыл сефевидской армии через Северный Кавказ и Терек на Дербент. Чем закончились переговоры Сеида Хосейна в Москве, неизвестно, так как материалов о них не сохранилось. Можно лишь предполагать, что в преддверии завоевания Казани и Астрахани (1552 - 1556 гг.) московское правительство благожелательно отнеслось к инициативе шаха, но, очевидно, воздержалась от далеко идущих предложений из опасения испортить отношения с турецким султаном и крымским ханом.
Так постепенно складывались дипломатические и торговые связи Персияа и Русского государства до 1586 г. - года установления регулярных политических отношений между двумя странами. В основу взаимоотношений Русского и Сефевидского государств была положена обоюдная политическая, а также торговая заинтересованность. Оба государства в 80-е годы XVI в. оказались в тяжелом положении перед лицом общего врага - Османской империи и Крымского ханства - и искали поддержки друг у друга.
Россия и Персия в XVI веке: установление дипломатических отношений после присоединения Поволжья
С начала XVI века начинается принципиально новый этап отношений между Русским и Персидским государствами. Московское царство к этому времени окончательно освободилось от золотоордынской зависимости и обратило свой взгляд на юго-восток. А в Персии в это время приходит к власти новая династия Сефевидов, которой было суждено объединить разрозненную страну и восстановить её былое могущество. Разумеется, это произошло не сразу. Наибольшего могущества Персия приобретает в годы правления шаха Аббаса I (1587–1629 гг.). Именно в его правление происходит наиболее интенсивный обмен дипломатическими миссиями с Русским государством. Однако внешнеполитические отношения Сефевидской Персии с Москвой были налажены ещё до него.
Определяющую роль в этом процессе сыграло, безусловно, присоединение к русским границам Казанского и Астраханского ханств во время царствования Ивана Грозного. Это открыло России прямой выход к Каспийскому морю, что было жизненно необходимо для прогрессивного развития государства. Таким образом, Россия и Персия оказались прямыми географическими соседями, что значительно упростило задачу осуществления взаимных контактов, как в экономической, так и в политической сферах.
Помимо этого, важнейшим фактором многостороннего сотрудничества между двумя странами являлось наличие угрозы общего врага в лице Османской империи. Последняя не смирилась с потерей вышеуказанных ханств и предприняла попытку отбить Астрахань с тем, чтобы отрезать Русское государство от Волги и Каспийского моря, которая, впрочем, завершилась неудачей. С другой стороны, Турция на протяжении XVI–XVII веков была постоянным врагом Персии и вела с ней кровопролитные войны.
Таким образом, интересы взаимовыгодной торговли вкупе с необходимостью совместного противостояния Османской империи обусловили установление и планомерное развитие межгосударственных отношений между Русским государством и Сефевидской Персией.
Однако обмен торгово-политическими миссиями, о которых не всегда точно можно было сказать — торговая она или дипломатическая, — происходил и ранее. Чаще всего это были торговые разведчики с грамотами от своих государей об установлении дружбы и свободной торговли. Даже миссии с политическими целями везли с собой товары, как для торговли, так и для обмена их на продукты питания, фураж и для найма транспортных средств.
Но, по мнению исследователя русских внешнеторговых связей Н. И. Костомарова, торговля России с прикаспийскими странами, в том числе и с народами, проживавшими на территории современной Персии, до середины XV столетия была незначительной. Только в начале XVI в. из Москвы на юго-восток отправляются большие караваны.
Развитие дипломатических отношений Московского государства с Сефевидами тормозилось сопротивлением со стороны соседей на западе и юге. Особенно мешали разорительные набеги крымских татар, терзавшие южные и юго-западные окраины Руси. Необходимость защищать эти окраины ускоряла процесс централизации Московского государства. На юге, на протяжении сотен километров, в целях обороны строились засечные линии, где постоянно находились сильные гарнизоны.
С другой стороны, начиналась борьба и на северо-западе. Выход Московского государства к Каспийскому морю заинтересовал английский капитал. Установив в начале второй половины XVI в. торговлю с Москвой через Белое море, английские купцы пытались по Волге проникнуть в Персию. Только за 1558–1580 гг. ими было проведено 9 таких экспедиций.
Политика Московского государства в районе Каспийского моря в середине XVI в. диктовалась, с одной стороны, потребностью выхода на внешний рынок, а с другой — необходимостью обороны своих юго-восточных границ.
Последнее пятилетие 80-х годов XVI в. характеризовалось крайним ослаблением Московского и Сефевидского государств. В этих условиях и произошло установление между ними регулярных дружественных отношений, определивших их осторожную политику с оглядкой на всемогущую, агрессивную Османскую империю в их основном вопросе борьбы против неё.
За эти годы Московское и Сефевидское государства обменялись по инициативе последнего тремя дипломатическими миссиями: миссия Анди-бека (1586–1588 гг.) и посольства Г. Б. Васильчикова (1588–1589 гг.) и Бутак-бека — Анди-бека (1589–1590 гг.).
Аббас I, свергший в мае 1587 г. с трона своего отца, шаха Ходабенде, обладал умом, энергией, хитростью и талантом незаурядного государственного деятеля. Придя к власти, он поставил целью централизовать страну. Для этого необходимо было покончить с тяжёлой и бесперспективной войной против Турции, ликвидировать узбекскую угрозу на востоке.
Приступив к переговорам с представителями Московского государства, шах Аббас не дезавуировал предложений своего отца о передаче Московскому государству Дербента и Баку, сделанных Анди-беком в Москве. С конструктивным оптимизмом молодости шах Аббас искал выхода из трудного положения страны с расчётом только на себя; при этом полагал понести наименьшие территориальные потери. Поэтому в политику отца он внёс сразу же изменения, рассчитанные на получение военной помощи от Русского государства без письменных обязательств о военном союзе против Турции и, тем более, без выплаты компенсации за него.
Шах Аббас стремился, во что бы то ни стало закончить миром войну с турками. Его политика в отношении Московского государства заключалась в переговорах, в призывах на словах к совместной борьбе с недругами «за один», в желании добиваться от него гарантии в неприкосновенности персидской границы на севере. К тому же переговоры с Московским государством должны были воздействовать на турецких дипломатов, опасавшихся военного альянса Сефевидов с русскими.
Политическая линия шахского двора до подписания мира с турками в 1590 г. заключалась в том, чтобы вести переговоры в Москве, всячески откладывая конкретное завершение их до приезда следующего посольства. В отношении передачи городов Дербента и Баку было заявлено, что это будет возможно в случае, если русская рать отвоюет их у турок.
Основными задачами Московского государства в 1586–1590 гг. были борьба с Речью Посполитой и Швецией за возвращение отторгнутых ими русских земель и дипломатическое и вооружённое противодействие набегам крымских татар на русские земли, к которому их подстрекала Турция, борясь за Астрахань и Казань.
Вынужденное придерживаться оборонительной тактики в отношении Турции и Крымского ханства, Московское государство весьма осторожно проводило в 1587–1590 гг. активизацию своей кавказской политики. Отсюда и её осмотрительная линия в отношении Сефевидского государства.
В вопросах торговли в Москве безоговорочно шли навстречу предложениям шахского двора, письменно обязуясь на основах взаимности разрешить «повольный торг» персидским торговым людям в Московском государстве. Необходимо также отметить первое письменное обязательство русской стороны от июня 1590 г. о свободной торговле персидских купцов в Московском государстве. Для регулярного сообщения с портами Каспийского моря в конце XVII века в Астрахани был учреждён Деловой двор, на котором строились бусы и есаульные струги для защиты мореплавания от пиратов. Бусы — основной тип русских торговых судов в то время, остроносые, круглодонные суда с одним или двумя парусами. Грузоподъёмность некоторых бус достигала 120 тонн. В XVI–XVII вв. по Каспию ходили суда не только русских купцов. Но качество персидских кораблей было значительно хуже русских. По сообщению английского путешественника А. Олеария, они не имели палуб и были весьма примитивно построены.
Основные товары, ввозимые из Персии в Россию, были следующие: шёлковые и хлопчатобумажные ткани, готовые текстильные изделия, ковры, кожа-сафьян, шёлк-сырец, хлопок, бакалейные и москательные товары (краски, клеи), драгоценные камни и жемчуг, конское снаряжение и оружие. В импорте из Персии шёлковые ткани составляли до 70 % от общей стоимости всех товаров. Ткани поступали из городов Йезд, Тебриз, Кашан, Исфахан. В Москву из Персии поставлялись следующие виды тканей: камка (узорчатая ткань), бархат, атлас, тафта (одноцветная ткань без узоров), объярь (одноцветная шёлковая ткань с золотыми и серебряными нитями). Характерной особенностью персидских тканей являлось наличие не только геометрического и растительного орнамента, но и изображения животных и людей, о чём сообщал ещё Марко Поло.
Камки производились в городах Йезд, Кашан, Исфахан. Здесь же было сосредоточено и производство бархатов. Фон этих бархатов был золотой с изображениями людей, зверей, растений или мог быть одноцветным: синим, чёрным. В этих же городах и в Шемахе производился атлас. Помимо собственно шёлковых тканей, из Персии вывозили и шёлковые одежды: кафтаны, платны (верхняя парадная одежда из дорогих тканей), ширинки (платки-полотенца, вышитые шёлком и золотом) и др.
Главной статьёй вывоза из Персии являлся шёлк. Шёлк-сырец ввозился из прикаспийских областей — Ширвана и Гиляна. Наиболее высоким качеством отличался шёлк из окрестностей Шемахи. На русский рынок поставлялся неокрашенный шёлк-сырец белого и желтоватого цветов, но приобретался и цветной — чёрного и красного цветов. Из одной Гилянской провинции в конце XVII века вывозилось в Астрахань шёлка до 70 тыс. пудов ежегодно на сумму свыше 3 млн. руб.
Шёлковые ткани были основным, но не единственным предметом персидского экспорта в Россию. Важной его статьёй являлись ковры, производимые в Исфахане, Герате, Кермане. Ковры были шёлковые, окрашенные растительными красителями, с изображениями птиц, животных, растений.
Пряности (перец, гвоздика, имбирь, мускатный орех) в основном ввозились в Персию из Индии. Русские купцы приобретали их в Ормузе, Исфахане, Казвине, Кашане, Тебризе, Шемахе. Из собственно Персии вывозился ширванский и исфаханский шафран, который разводился в окрестностях Баку, Исфахана, Хамадана. Большая часть пряностей употреблялась как лекарственные средства. В лечебниках того времени указывалось, что корица излечивала кашель и насморк, мускатный орех исцелял печёночные и селезёночные болезни.
К так называемым бакалейным товарам, вывозимым из Персии, относились: изюм, чернослив, миндаль, грецкие орехи, рис. Важной статьёй экспорта из Персии были драгоценные камни. В 1592-м году шах Аббас первый прислал в Москву на продажу драгоценные перстни с алмазами и бирюзой. Возились и полудрагоценные камни: сердолик и хрусталь. Хрусталь был как натурального цвета (дымчатый, бурый, чёрный и прозрачный), так и искусственно окрашенным в синие, красные, зелёные тона. Весьма ценился жемчуг с побережья Персидского залива.
Из Персии в Россию шло холодное оружие. Особо ценились персидские сабли из-за высокого качества булата и изящной отделки. Кроме роскошных сабель очень высокой цены из Персии привозили сабли с простыми рукоятками и отдельные сабельные полосы. Статьёй персидского экспорта были также минеральные краски и нефть, использовавшаяся на Руси в качестве растворителя в живописной технике.
В свою очередь, из Русского государства в Персию вывозились: кожи, меха, предметы вооружения, моржовая кость, воск, ловчие птицы, деревянные и металлические изделия, масло, сало, слюда. Самым массовым товаром вывоза из России являлись кожи, отличавшиеся высоким качеством, относительной дешевизной и имевшие широкий сбыт на рынках Востока. Главные центры кожевенного производства являлись: Казань, Нижний Новгород, Муром, Кострома, Ярославль. Сорта кож были следующие: красная юфть — кожа, окрашенная растительными красителями; юфть мостовая — выдубленная, некрашеная кожа, а также шкуры, выделанные в замшу, конские шкуры, которые отличались большой прочностью и использовались для изготовления ножен сабель, кинжалов, ножей. Вывозились и сырые шкуры, шедшие главным образом на изготовление конской упряжи и ремней.
Меха составляли не менее 25 % вывозимых из России товаров. Среди вывозимых мехов особое место занимали соболя. Их продавали связками по 40 штук, а лучшие по качеству парами и штуками.
Из металлических изделий в Персию вывозились: топоры, ножи, гвозди. Оружие являлось «заповедным» товаром. В грамотах персидских шахов часто встречались просьбы о разрешении их купцам покупать русские панцири. Но русское правительство разрешало вывозить не более 10–50 панцирей. Чаще всего панцири и даже иногда огнестрельное оружие попадали в Персию в качестве подарков царских посольств. Так, в 1604-м году Борис Годунов в числе подарков послал шаху Аббасу I панцирь московской работы и два самопала.
В Персию вывозили и древки для стрел, так как в XVI веке персидская армия почти не имела огнестрельного оружия. В среднем отдельный персидский купец вывозил 12–13000 древков стрел. Пользовалась в Персии спросом и береста для оклейки луков и сёдел. Среди других товаров, вывозимых из России следует упомянуть слюду, масло и сало. Отдельные персидские купцы закупали до 100 пудов масла и свечного сала. Сальные свечи изготавливались из говяжьего сала и использовались в мастерских, производивших шёлковые ткани.
Первое место среди товаров, вывозимых через Астрахань в Персию, занимали меха и кожи, отличавшиеся высоким качеством и относительной дешевизной. Причём при царе Фёдоре Иоанновиче кожи были причислены к «заповедным товарам», торговля которыми являлась монополией казны.
Значительный объём внешнеторговых связей Персии и России требовал узаконенных отношений. Посольство В. В. Тюфякина в 1595 году должно было представить персидской стороне проект торгового договора. В проекте устанавливалась свобода торговли на началах взаимности, гарантировалась устойчивость таможенного обложения, уделялось внимание защите собственности купцов. Своеобразным элементом договора являлась оговоренность права каждой из сторон беспрепятственного транзита через территорию партнёра.
Проект договора не был осуществлён, так как посол В. В. Тюфякин и почти все члены посольства погибли от эпидемии, прибыв в Персию. Однако значительная часть русских предложений была реализована в ходе дальнейших русско-персидских контактов.
Торговля с Персией осуществлялась как купцами, так и в форме торговли царского двора с восточными правителями при посредничестве послов и особо назначаемых гостей. Своеобразной формой торговли являлся и обмен подарками, присылаемыми с посольствами.
Купеческая торговля в России концентрировалась главным образом в пограничных городах, в частности в Астрахани. Восточным купцам не разрешалось производить торговые операции и хранить товары, помимо гостиных дворов. Купеческие товары облагались различными пошлинами: с продажи товаров, таможенными, привозными, за наём помещений, за вывоз товаров с гостиных дворов. По прибытии в город купцы обязаны были оплатить явленную пошлину. Только по завершении торговых сделок с казной восточные гости получали право вольного торга, но только с русскими купцами. Розничная торговля и закупка товаров непосредственно у русских ремесленников и промышленников запрещались. При сделках обязательно присутствовали специальные приставы. Таким образом, государство играло главную роль в восточной торговле.
Россия и Персия в XVIII веке: роль Астрахани в развитии торговых отношений, транзитный характер торговли
Географическое положение Астрахани создавало исключительно благоприятные условия во внешнеторговых связях, которые имела Россия со странами Востока. Быстрый экономический рост России в первой четверти XVIII в., энергичные меры правительства Петра I для развития торговли обусловили рост товарообмена с другими странами. Россия уделяла особое внимание укреплению своих позиций на Каспийском море, планируя сконцентрировать на волжско-каспийской магистрали не только торговлю с Персией, но и всю индоевропейскую торговлю. Позиции России упрочил Персидский поход 1722–1723 гг., по итогам которого был заключён русско-персидский трактат, закрепивший за Россией прикаспийские провинции Персии.
Смерть Петра I осложнила внешнеполитическую ситуацию в этом регионе. Активизировала свои действия Турция: она захватила Ленкорань и Ардебиль и мечтала об отторжении от России ранее завоёванных ею прикаспийских территорий. В то же время в Персии не желали подтверждать русско-персидский трактат 1723 г.: его фактически не признавали и нарушали. Война с Персией, в сущности, не прекратилась этим договором и в течение ряда лет в занятых русскими войсками провинциях шла «вялая война»: русскому командованию приходилось вновь подчинять отпадавшие районы.
Только в 1728 г. афганский шах Ашраф, захвативший власть в Персии, согласился соблюдать прежний договор 1723 г. 21 января 1732 г. в Реште был подписан новый договор, по которому России переходили земли на побережье Каспийского моря и Ширванская область на Кавказе. Россия же уступала Ашрафу Гилян, Мазандаран и Астрабад, которыми она фактически полностью не овладела. Кроме того, этот договор (ст. 3) предоставлял России право свободной торговли через Персию с Восточной Индией и Бухарой. Русские торговые суда получали право свободного захода во все порты и выгрузки там товаров. Договор гарантировал русским подданным имущественную и личную безопасность в Персии. Хотя персидская сторона не всегда соблюдала ст. 3 договора, прибегая к взиманию пошлин на российские товары, однако торговые связи России с Персией в XVIII в. стали развиваться более активно.
В 30–40-х гг. XVIII в. русскому государству удалось добиться крупных успехов в плане увеличения объёма персидско-европейской транзитной торговли. Объяснялось это победоносной Северной войной и получением выхода на Балтику, новыми льготами джульфинской компании, обострением отношений между Турцией и Персией и военными столкновениями между ними. Кроме того, в Астрахани поселились армянские купцы, которые вели дела с Армянской компанией и стремились направлять торговлю с Европой через Россию.
Торговля русских купцов в Персии и подвластных ей территорий в Закавказье проходила в трудных условиях. Они страдали от произвола местных властей, подвергались грабежу и насилию. Вопреки трактату с них взимались пошлины. Донесения русских резидентов и жалобы торговых людей России свидетельствовали о том, что торговля русских купцов в Персии была сопряжена с риском потери имущества, а иногда с угрозой личной безопасности.
После убийства шаха Надира (июнь 1747 г.) в Персии усилилась междоусобная война. Торговые люди России подверглись новым грабежам и насилию. Феодальные войны, вспыхнувшие в Персии и усилившиеся после убийства Надир-шаха, серьёзно нарушили русско-персидские торговые отношения. Весной 1747 г. экспорт товаров в Закавказье и Персию был приостановлен. К началу 1748 г. на территории Закавказья и Персии, за исключением Решта, уже и не было русских купцов.
В 1750 г. к власти в Персии пришёл Керим-хан Зенд, которому удалось прекратить усобицы. К 1760 г., когда он сумел подчинить себе все окраинные полунезависимые области Персии, создались и благоприятные условия для восстановления торговых отношений с Россией. Оживление торговли было связано с поощрительными мерами Керим-хана в 60–70-е гг. XVIII в. В различные провинции страны были разосланы указы, предписывающие оказывать всякое содействие купцам, торгующим с Персией, а ханам и чиновникам не притеснять русских купцов и не мешать, а помогать торговле. Наиболее благоприятные условия складывались в северо-восточной Персии.
Русско-восточная торговля в XVIII веке велась в основном морем, вдоль западного побережья Каспия. Россия, имея практически один крупный порт на Каспии — Астрахань, контролировала всю торговлю на море. Из персидских портов торговое значение имели: Энзели, Астрабад, Сальяны, Дербент и Баку. Энзели был главным портом для торговли с Персией. Пристань на Энзелинском заливе была устроена по приказу Петра I. По близости находился Решт — крупный торговый город и центр самой богатой шёлком персидской провинции Гиляна. Время от времени Энзелинский порт становился непригодным для торговли, так как заносился песком. Но выгодность торговли шёлком позволяла ему функционировать. Перевозка грузов на Каспии в XVIII в. осуществлялась исключительно русскими мореходными судами. Строились они в Астраханском адмиралтействе, учреждённом по распоряжению Петра I.
Казённые суда отдавались в аренду либо продавались русским и армянским купцам. В среднем ежегодно из Астрахани в Персию и обратно ходило от 6 до 8 судов. Иногда это число было значительно большим, в 1754 г. из Персии в Астрахань прибыло 19 судов Астраханской мореходной компании.
Торговля с Персией велась через её провинции Астрабад, Мазандаран, Гилян и Азербайджан. В Азербайджане города Дербент, Баку, Куба и Шемаха были главными транзитными пунктами в торговле с Европой, Индией и Средней Азией. Один транзитный путь шёл от берегов Чёрного моря в Грузию, а затем к Кубе, Шемахе, Баку или Гяндже, Ленкорани и далее в южные области Азербайджана и Персии. Другой дорогой в южный Азербайджан и Персию был Аракс, центрами переправы через который были Нахичевань и Джульфа. Существовал и торговый путь до Тбилиси через Шемаху или Ленкорань к Джаваду, Шуше и далее на Гянджу с Тбилиси. Города Азербайджана привлекали купцов не только из Персии, но и Закавказья, Турции и даже Индии.
Энзелинский порт, находящийся в Гилянской провинции, был удобен для торговли купцам из Багдада, Исфахана, Хамадана, Язда и других внутренних районов Персии. Особенно выгодные были стоянки у Астрабада и в Мазандаране. Это были выгодные транзитные пункты для торговых связей со Средней Азией, Афганистаном, Индией и внутренними районами Персии.
Сухопутных караванных путей в Россию к Астрахани было два. Один проходил от Дербента через Кабарду, но здесь торговля велась слабо. Другой связывал Среднюю Азию через Бухару, Хиву и Гурьев с Астраханью. Но развития он не получил, так как караванная торговля была опасной из-за нападения кочевников. К тому же для торговли со Средней Азией Россия имела Оренбург и Троицкую крепость.
Поток грузов, шедший из Астрахани в страны Востока и Кавказа, состоял из трёх основных групп товаров, выделенных по национально-географическому принципу: российских, европейских и восточных. Несомненно, наибольшее значение для экономики России имела экспортная торговля российскими товарами.
Экспорт российских товаров в страны Востока состоял из промышленных и продовольственных товаров. Сюда входили: ткани, металлы и изделия из них, кожа и изделия из неё, меха, стекло, посуда, бумага, продовольственные и другие товары. Промышленные товары включали сырье, полуфабрикаты, готовые изделия и были продукцией мелкой крестьянской и городской промышленности, мануфактур и промыслов. К Астраханскому порту они привозились из крупных торговых центров России: Москвы, Санкт-Петербурга, Симбирска, Нижнего Новгорода, Казани, Ярославля и Тулы. Важное место в экспорте занимали продовольственные товары: мясо (говядина и баранина), мёд, рожь, пшеница, горох, просо, чечевица, паюсная икра. Беспошлинно ввозились хлебное вино (водка) и чихирь. Категорически запрещалось вывозить в Персию медные, серебряные и золотые монеты. Указом 1751 г. предписывалось всем сообщать о нарушителях запрета (доносчик получал 50 % от конфискованной суммы).
Российское государство в XVII в., и особенно в XVIII в., было заинтересовано в том, чтобы европейско-восточная торговля велась не через Турцию, а транзитом по Волжско-каспийскому пути. Это сулило большие экономические выгоды, прежде всего от увеличения сбора пошлин. Переход европейско-восточной торговли на Волжско-Каспийский путь повлёк за собой не только укрепление русско-персидских торговых отношений, но и уменьшение доходов Турции, главного внешнеполитического противника России в XVIII в. Наконец, русское правительство рассчитывало использовать транзитную торговлю как рычаг для воздействия на европейскую политику. Причем политические соображения иногда превалировали над экономическими.
В первой половине XVIII века транзит европейских товаров в страны Востока постепенно набирал обороты. Европейские товары, поступавшие, главным образом, через Балтийское море, были важным инструментом российской торговли со странами Востока на астраханском направлении. Благодаря им торговый баланс России со странами Востока здесь был во второй половине XVIII века активным. Удельный вес европейских товаров в экспорте России на этом направлении был значительным, от 77% до 96%. В группу европейских товаров, вывозимых из Астрахани, входили: краски, ткани, колониальные товары, металлы и изделия из них, посуда, стекло и другие товары. Состав вывозимых колониальных товаров был достаточно разнообразным. Основу же вывоза (90–100% всей стоимости группы) составляли сахар, перец, гвоздика и сандаловое дерево. Остальные товары: кофе, корица, мускатный орех, финики, имбирь и бадьян вывозились в небольших количествах, а некоторые из них и нерегулярно. В группу восточных товаров входили хивинские, бухарские, китайские, турецкие, индийские товары, а также товары из Персии, Закавказья, Кабарды и Грузии.
Как и в предыдущем столетии, основным предметом персидского экспорта в Россию являлись шёлк-сырец и шёлковые ткани. Причем с развитием отечественной текстильной промышленности удельный вес шёлка-сырца значительно вырос. В 1783 г. в Астрахань только из Гиляна было привезено 3000 пудов шёлка. К концу 80-х гг. эта цифра достигла 4200 пудов, а для 90-х гг. ежегодный ввоз шёлка составлял 8000 пудов. Таким образом, импорт, в основном из Закавказья и Персии, играл существенную роль в обеспечении сырьём шёлкоткацкой и хлопчатобумажной промышленности. Последняя стала быстро развиваться с 60-х годов XVIII в. Говоря об импорте шёлка в Россию, необходимо остановиться и на транзите его в Европу. Шёлк-сырец поступал в Европу через Астрахань–Москву–Петербург. Потребности российской промышленности не превышали 3000 пудов в год, а остальной шёлк вывозился в Европу.
Значительно вырос импорт из Персии хлопка. По стоимости хлопок значительно уступал импорту шёлка. Но этот разрыв неуклонно сокращался. В количественном отношении импорт хлопка уже с 1778 г. начинает обгонять импорт шёлка.
По-прежнему значительный удельный вес в персидском импорте имели ткани: бязь мазандаранская, кашанские бархаты, индийские бархаты, платки из Исфахана, Кашана и Индии, бархатные чепраки, хлопчатобумажное тавризское полотно.
Сложные условия в Закавказье, Персии и других странах, неустойчивое внутриполитическое положение в них, отсутствие безопасности, произвол властей препятствовали более активному росту торговли. Междоусобная война, вспыхнувшая в Персии в 1745 г. и усилившаяся после убийства шаха Надира (1747 г.), повлекла падение торговых оборотов. Но в 50-е годы торговля начинает восстанавливаться. Торговый баланс России на этом направлении в целом во второй половине XVIII века был активным. В отдельные годы импорт превышал экспорт, но это происходило после массированной интервенции европейских товаров, которые скапливались на рынках Востока, и потребность в них в последующие годы снижалась. Другой причиной была небольшая ёмкость рынков Востока. Сложная внутриполитическая обстановка позволяла вести торговлю только в портах на Каспии и прилегающих районах, широкой интервенции в страны Востока не получалось. К тому же англичане вели активную торговлю в районе северного побережья Персидского залива, что создавало конкуренцию европейским товарам, вывозимым через Астрахань.
В XVII–первой половине XVIII в. в торговле России и стран Востока принимали участие несколько национальных групп купечества: персияне, армяне, индийцы, купцы Средней Азии, торговые люди России и некоторые группы иностранного купечества, не игравшие значительной роли. Господствующее положение в торговле занимали зарубежные армянские купцы, особо выделялась Армянская компания. В 40-х годах в связи с участием в транзите англичан и более активной ролью русского купечества позиции армянского купечества были несколько потеснены.
Во второй половине XVIII в. купечество России вместе с армянами, принявшими временное подданство, неуклонно повышали свои торговые обороты и в 50-е годы прочно захватили первенство, обладая 70–80% оборота восточной торговли. Но, начиная с 70-х годов, обороты торговли русских и принявших подданство армянских купцов начали падать и к концу века составили 6%. Первенство у российских торговых людей перехватили купцы Персии и Закавказья. Во второй половине XVIII в. по среднегодовым показателям российские торговые люди занимали второе место в торговых оборотах восточной торговли, уступая купцам Персии и Закавказья, но опережая индийских и среднеазиатских купцов.
Таким образом торгово-экономическая деятельность была одной из главных составляющих государственной политики России на персидском направлении. Во многом развитием и процветанием торговли были обусловлены многие политические мероприятия Российской империи в рамках отстаивания своих интересов в этом регионе. Астрахань получила серьёзные полномочия по организации торговли России с Персией, а также надзору и контролю над исполнением тех или иных норм и правил её осуществления. Основным институтом, отвечающим за бесперебойное развитие торговли между двумя странами, являлось организованное в Персии российское консульство, и астраханские власти напрямую были связаны с его деятельностью и решали многочисленные вопросы, связанные с осуществлением здесь русской торговли.
Россия и Персия в XIX веке: расширение экономической политики и деятельность российских экономических предприятий в Персии, структура товарооборота
В начале XIX века российское правительство стремилось занять выгодные политические и экономические позиции в Персии. Наряду с политическими интересами России в Персии всё большую роль начинают играть и экономические. Главным достижением российского государства в этом направлении стали условия «Особого акта о торговле», заключённого одновременно с Туркманчайским мирным договором 1828 г. после второй русско-персидской войны. Акт закрепил за русскими купцами право свободной торговли на всей территории Персии и свободу плавания по Каспийскому морю российских торговых судов. Кроме того, споры, возникающие между русскими подданными в Персии, подлежали решению российских консульств и миссий, а случаи разногласий российских и персидских подданных рассматривались местной судебной властью с обязательным присутствием представителя дипломатического учреждения России.
Во второй половине XIX века активизировала своё экономическое проникновение в Персию Англия. Она стала применять новые методы проникновения, добиваясь разнообразных концессий, монополий, выдвигая проекты строительства железных, шоссейных дорог и т. д. Всё это заставляло и Россию активизировать свою деятельность в Персии. Не имея возможности из-за отсталости экономического развития конкурировать с более развитыми странами — Англией, Германией, США и др. в области строительства промышленных предприятий, железных дорог и т. п., российское правительство старалось или воспрепятствовать их созданию в Персии или же, если это не удавалось, добивалось аналогичных концессий и привилегий для России.
Развитие российской экономической политики в Персии подразумевало в первую очередь расширение торговли и организацию русских предприятий в стране. Самым крупным торгово-промышленным предприятием в Персии стало рыболовное хозяйство Лианозовых. В 1873 г. С. М. Лианозов получил у персидского правительства право ловли и переработки рыбы осетровых пород в южной части Каспийского моря с уплатой 41 тыс. туманов ежегодно в персидскую казну. На постоянной работе у Лианозовых было занято до 4 тыс. рабочих – туркмен, персов, азербайджанцев, русских. Основной капитал товарищества оценивался в 2 млн. руб. Фирма Лианозова представляла собой крупное, хорошо оснащённое промышленное предприятие. Компания имела 487 различных построек, 5 пароходов и 3 парусника. Рыбопромышленники привели в порядок дороги побережья, соединившие промыслы, отремонтировали мосты, провели телефонную линию длиной в 122 версты. Существование такой компании на юге Каспийского моря способствовало развитию морского и речного промысла, увеличению объёма русско-персидской торговли. Ежегодно из России ввозилось для нужд фирмы товаров более чем на 150 тыс. руб.
Также видными российскими предпринимателями в Персии были известные финансисты братья Поляковы. В 1889 г. Л. С. Поляков образовал «Товарищество промышленности и торговли в Персии и Средней Азии» с отделениями в Тегеране, Реште, Мешхеде и других крупных городах. 20 ноября 1890 г. он добился у шаха получения концессии на организацию страхового и транспортного дела по всей территории Персии сроком на 75 лет. Это дало России большие привилегии в области строительства шоссейных и колёсных дорог не только на севере страны, но и по всей Персии.
Важной концессией России в Персии стала организация Учётно-ссудного банка Персии. Банк был создан с целью противодействия политическому и экономическому влиянию английского Шахиншахского банка, организованного в Персии в 1889 г. Концессию получил Я. С. Поляков 21 апреля 1890 г. сроком на 75 лет с правом заниматься ссудными операциями под залог ценных бумаг, векселей и товаров и организовать аукцион. Условия концессии были очень выгодными. Банку разрешалось проводить операции по всей стране. Он мог приобретать или арендовать недвижимую собственность для устройства товарных складов, магазинов, аукционных залов. Всё имущество банка, его капиталы, доходы и т. д. освобождались от всяких сборов, налогообложения и т. д. В 1902 г. Учётно-ссудный банк Персии получил исключительное право на постройку и эксплуатацию двух участков шоссейной дороги: от русско-персидской границы до Тебриза и от Тебриза до Казвина. Согласно дополнению к концессии на сооружение и эксплуатацию Тебризской дороги Учётно-ссудному банку было предоставлено исключительное право добычи каменного угля и нефти в районах, лежащих на расстоянии до 50 вёрст в каждую сторону от дороги, с правом прокладки проезжих дорог от главной дороги к тем местам, которые будут эксплуатироваться банком. Открытие русского банка в Тегеране свидетельствовало об активизации экономической политики России, рассчитанной на завоевание персидского рынка и вытеснение из Персии английского соперника.
Важнейшим фактором, с помощью которого России удалось укрепить свои позиции в Персии в конце XIX — начале XX в., стали займы, предоставленные царским правительством Персии. В конце 1900 г. персидское правительство вступило в переговоры о заключении нового займа в России. Переговоры привели к выпуску в 1902 г. 5-процентного займа на сумму 10 млн. руб. сроком на 75 лет. В 1904 и 1905 гг. Учётно-ссудный банк выдал персидскому правительству ещё три краткосрочных кредита и к 1910 г. общая сумма задолженности Персии России выражалась более чем в 43 миллиона рублей.
Успех русского займа 1900 г. обострил англо-русское соперничество в Персии. Это со всей остротой проявилось во время событий 1901 г., когда развернулась борьба вокруг персидской нефти. У России и Англии интерес к нефти вызывался различными причинами. Внимание Англии было приковано в первую очередь к персидским нефтяным месторождениям, в то время как Россия проявила сильное тяготение к персидскому нефтяному рынку сбыта. Ещё в 1891 г. Шахиншахский банк образовал компанию с капиталом 1 млн. ф. ст., которая занималась разведкой на нефть в районе г. Бушира, но безрезультатно и фактически прекратила работы. В 1892 г. французский археолог Жак де Морган опубликовал отчёт о своих работах в Персии, в котором высказал предположение о наличии в юго-западной части страны значительных месторождений нефти. Это ещё более усилило интерес в Англии к персидской нефти. В результате переговоров 1900–1901 гг. Англия получила монопольное право на разведку, добычу, транспортировку и продажу нефти и нефтепродуктов в Южной Персии в течение 60 лет. Персидское правительство бесплатно предоставляло английскому предпринимателю Д’Арси необработанные земли для строительства нефтехранилищ и заводов. Ввозившиеся материалы и вывозившиеся нефтепродукты не облагались таможенными сборами. Подписание новой концессии вызвало резкий протест российского правительства. Наибольшие опасения вызвала ст. 6, определившая границы концессии. Согласно этой статье права Д’Арси как концессионера распространялись, за исключением северных провинций (Азербайджана, Гиляна, Мазендерана, Хорасана и Астрабада), почти на всю территорию Персии. При этом персидское правительство брало на себя обязательство никому не выдавать разрешения на проведение нефтепроводов к южным рекам и южному побережью Персии. Это условие концессии перечеркнуло все русские планы строительства нефтепроводов в Персии и торговли бакинской нефтью через Персидский залив. Захват нефтяных богатств Южной Персии Англией нанёс удар экономическим интересам России в этом районе: уже в 1907 г. под напором своих конкурентов Россия отступила с азиатских нефтяных рынков.
Для улучшения экономического положения и расширения торговли Персия, как никогда, нуждалась в железнодорожном строительстве и в обновлении существовавших дорог. Из-за отсутствия промышленности и подготовленных кадров Персия полностью зависела от развитых европейских стран. Впервые вопрос о строительстве железных дорог в Персии приобрёл серьёзный характер в связи с деятельностью известного финансиста Ю. Рейтера, основателя телеграфного агентства. Рейтер предварительно вступил в переговоры с представителем персидского правительства Мохсен-ханом Моин оль-Мольком относительно железнодорожной концессии.
25 июля 1872 г. было подписано соглашение о концессии сроком на 70 лет. Кроме постройки трансиранской железной дороги от Каспийского моря до Персидского залива было дано разрешение на постройку ответвлений для соединения дороги с различными городами и провинциями страны или железными дорогами в других государствах. Рейтеру также разрешалось строить шоссейные дороги по всей Персии. Ему предоставлялось право разработки месторождений угля, железа, меди, свинца, нефти и других природных богатств страны, право на эксплуатацию государственных лесов, строительство новых. Концессионеру разрешалось создание банка, строительство газовых и других заводов, мельниц, благоустройство столицы Тегерана. Рейтер получал в полное распоряжение дороги, почту, телеграф. Ему передавалась управление таможнями на 20 лет за 20 тыс. ф. ст.
Соглашение о концессии вызвало резкий протест правительства России. Шаху были направлены послания Александра II, министерства иностранных дел России и посланника в Тегеране с ультимативными требованиями отмены концессии. Во время пребывания Насер-эд-Дин-шаха в Петербурге осенью 1873 г. был фактически решён вопрос об отмене концессии Рейтера.
Осуществление концессии требовало больших капиталов, которые Рейтер не мог предоставить лично. Акции же, выпущенные им в Англии, не имели успеха. В результате Рейтер не смог начать работы в Персии до истечения 15-месячного срока, как было оговорено в концессии. Это и явилось формальной причиной ликвидации концессии.
5 декабря 1873 г. Насер-эд-Дин-шах расторг договор о концессии. Российское правительство решило взять инициативу железнодорожного строительства в Персии в свои руки. После длительной дипломатической борьбы в декабре 1874 г. концессия была подписана шахом, однако внешнеполитические осложнения, такие как русско-турецкая война, требовали значительных средств, и концессия была предана забвению. Но шахское правительство под давлением российской дипломатии дало письменное обязательство не разрешать строительство железных дорог, водных путей без предварительного совещания с российским правительством. В 1890 г. официально было подписано русско-персидское соглашение о нестроительстве железных дорог в Персии в течение 10 лет. В 1900 г. оно было продлено ещё на 10 лет. Это серьёзно затормозило экономическое развитие Персии.
27 октября 1901 г. была подписана русско-персидская торговая конвенция. Она вводила совершенно новые для Персии принципы торговой политики. Согласно ст. 1 конвенции вместо прежнего 5-процентного таможенного обложения устанавливались три специальных тарифа. Согласно новым тарифам для каждой статьи вывоза устанавливалось специальное таможенное обложение. Новое торговое соглашение создало преимущества для русской торговли в Персии. Из 30 различных видов русских товаров, ввозившихся в Персию, 8 видов были полностью изъяты из обложения, а 11 видов облагались по специальному тарифу. На все основные статьи русского экспорта устанавливались пошлины ниже прежней 5-процентной.
Рынок товаров постоянно расширялся. Из Астрахани в начале XX в. везли в Персию: хлопчатобумажные ткани, сахар-рафинад, деревянные бочки, сундуки и др. изделия из дерева, конфеты, пиво и лимонад, мебель, бумагу, цемент, мыло, кожу, стеклянную посуду и оконное стекло, зеркала, самовары, макаронные изделия, железо, обувь, сёдла и др. Импорт в Россию из Персии был представлен такими традиционными для русско-персидской торговли товарами, как рис, фрукты, пряности, мёд, рыбопродукты, шёлк-сырец, хлопок, шерсть, табак, драгоценные камни, свинец. Торговый баланс России с Персией в начале XX в. был устойчиво активным.
Россия и Персия в советский период: взаимодействие в рамках ленд-лиза, послевоенные экономические связи, инфраструктурные проекты СССР в Иране
Двусторонние отношения между Советским Союзом и Персией стали формироваться уже в первые годы после установления в России советской власти. Основополагающим документом, который заложил прочную основу для дальнейшей разработки сотрудничества между двумя странами, явился подписанный в Москве 26 февраля 1921 года советско-персидский мирный договор. Зафиксированные в нем положения имели важное значение для решения многих практических вопросов взаимоотношения и сотрудничества. На протяжении последующих лет Советский Союз и Персия подписали ряд новых соглашений и протоколов, которые закрепили и развили содержащиеся в договоре 1921 года положения в области политических и экономических отношений, а также торговых и культурных связей.
По содержанию и значимости советско-персидский договор 26 февраля 1921 года является главным политическим и юридическим документом, определяющим и направляющим развитие отношений двух стран на протяжении всего последующего периода. Советское правительство зафиксировало в нем практические меры, подтверждающие осуществление заложенных принципов дружбы и взаимного уважения: отмена всех договоров и соглашений, заключенных царским правительством с Персией, ущемлявших ее права, и всех конвенций империи с третьими державами, наносящими вред Персии; отказ от той финансовой политики, которую осуществляло царское правительство в отношении стран Востока; безвозмездная передача Персии концессий различного имущества и денежных средств, ранее принадлежавших царской России.
Принципиально новым в практике договорных отношений Персии с великими державами явилось то, что Персия как одна из стран-участниц договора признавался во всех отношениях равноправным партнером в межгосударственных отношениях. Эти положения нашли свое отражение, в частности, в статье 4 договора, признающей права «каждого народа на свободное и беспрепятственное разрешение своих политических судеб», а также в статьях 9 и 10, где говорится о передаче советским правительством ранее принадлежавших российской империи денежных сумм, сооружений, дорог, движимого и недвижимого имущества на территории Персии в «полное владение персидского народа».
В начале 30-х годов по инициативе советской стороны были проведены по дипломатическим каналам переговоры с целью дальнейшего совершенствования и закрепления политических отношений между СССР и Персией на дружественной основе. В завершение этих переговоров народный комиссар иностранных дел Советского Союза Чичерин Г. В. И посол Персии Али Ансари, уполномоченные главами своих государств, 1 октября 1927 года в Москве подписали Договор «О гарантии и нейтралитете».
Здесь подчеркивается, что основой взаимоотношений двух стран остается договор 1921г, все постановления и статьи которого остаются в силе. Каждая из договаривающихся сторон взяла на себя обязательство воздерживаться от нападения и всяких агрессивных действий против другой стороны. Договор предусматривал что в случае, если Советский Союз или Персия подвергнутся нападению со стороны кого-нибудь другая сторона обязуется соблюдать нейтралитет в продолжении всего конфликта. Эти обязательства были новым шагом, новой ступенью в политических отношениях между Советским Союзом и Персией.
Вторая Мировая война, нанеся значительный ущерб всем народам и странам, повлияла и на развитие контактов между Советским Союзом и Ираном. В 1941 году возникли некоторые сложности, связанные с тем, что гитлеровская Германия предприняла попытки использовать территорию Ирана для нападения на СССР. В этих условиях Советский Союз был вынужден осуществить меры оборонительного характера и ввести временно на территорию Ирана свой воинский контингент. Одновременно туда были введены войска Великобритании, а затем США.
С этим периодом связано сотрудничество СССР с Ираном в рамках программы ленд-лиз. Основными маршрутами ленд-лиза в военный период были тихоокеанский, трансиранский и северные арктические конвои. Относительно безопасным считался тихоокеанский маршрут, однако железнодорожное сообщение с фронтом имел только Владивосток, а пропускная способность Транссибирской магистрали была невелика. Северный арктический путь был относительно коротким, но корабли с грузами здесь сталкивались с активными действиями воздушного флота противника, базировавшегося в Норвегии и Финляндии. Трансиранский маршрут был одним из продолжительных, он проходил от Западного побережья Северной Америки через Тихий и Индийский океаны и Персидский залив до портов Басра (Ирак), Абадан, Бушир, Хорремшехр, Бендер-Шахпур.
С конца октября 1941 г. из персидских портов в Советский Союз стали доставляться первые военные грузы от союзников: пушки, танки, порох, медь, свинец, химикаты, рельсы, электрокабель, трубы, станки, высокооктановый бензин, каучук, калиброванная сталь, разборные понтоны, автопокрышки, тягачи, продовольствие и т. д. Объемы ввозимой в 1941 г. по трансиранскому маршруту военной техники были небольшие, но английские грузы поступали в нашу страну регулярно. Чтобы повысить объемы военно-технической помощи СССР, необходимо было модернизировать персидскую транспортную сеть, порты в Персидском заливе и Трансиранскую железную дорогу.
В 1941 г. при участии СССР началась реконструкция портов на Каспийском море, однако работы были на грани срыва, отмечались случаи простоя из-за отсутствия воды и топлива. Реконструкция портов в Иране по мере роста грузопотока становилась всё более организованной, чему способствовало создание специального «Строительного управления на юге Каспия». Активное строительство развернулось в портах Пехлеви и Ноушехр, где появились углубленные каналы, причалы, склады. Для приема поступающего по ленд-лизу вооружения в морском порту города Баку были сооружены дополнительные платформы, позволявшие выгружать технику непосредственно в железнодорожные вагоны.
На территорию СССР грузы доставлялись транспортными судами Каспийской военной флотилии (КВФ). Наиболее уязвимым участком был Астраханский морской рейд, где военная техника, оборудование и другие товары, ввозимые по ленд-лизу, перегружались с морских судов на речные. Суда подвергались массированным атакам немецко-фашистской авиации: с августа по ноябрь 1942 г. было произведено более 200 налетов на Астраханский рейд. В Северном Каспии был сосредоточен практически весь корабельный состав КВФ. Прикрытие транспортных судов и барж в Астраханском порту обеспечивала зенитная артиллерия перевозимых войск и дивизион катеров ПВО.
Через Каспийское море было транспортировано 6,2 тыс. тонн нефтепродуктов. В целом кораблями и судами КВФ в 1941–1945 гг. было доставлено около 25 % от общего импорта товаров, поставленных союзниками через Персидский залив. Осуществляя поставки военной техники и оборудования в Советский Союз через Персию, союзники столкнулись с немалыми трудностями и во время продвижения грузов по суше. Железные дороги там были практически непригодными для транспортировки таких грузов.
Имелось лишь несколько сотен товарных вагонов. Не хватало паровозов для тяжелых грузовых составов. Для бесперебойной работы персидских железных дорог был необходим дополнительный подвижной состав. Производство дизельных локомотивов и грузовых вагонов было организовано по срочным заказам в Великобритании и Канаде. В ноябре 1941 г. в Персию была отправлена первая тысяча таких вагонов. К маю 1943 г. через «персидский коридор» в Советский Союз ежемесячно ввозилось свыше 100 тыс. тонн грузов.
Рост объема поставок через Иран был отмечен в конце 1943 г., после Тегеранской конференции руководителей трех союзных государств антигитлеровской коалиции: СССР, США и Великобритании. Наибольшее количество грузов было доставлено через Иран в 1944 г. В это время в Советский Союз стали поставляться железнодорожные вагоны, локомотивы, грузовые платформы и др. В целом по трансиранскому маршруту в СССР было ввезено около 4,2 млн. тонн грузов (23,8 % от общего объема товаров, поступивших по ленд-лизу).
В первые послевоенные годы советско-иранские отношения развивались неровно, имели место сложные моменты, определенные трудности. Они были обусловлены в частности разным толкованием срока вывода из Ирана советских воинских подразделений, временно введенных туда в 1941 году, а также вступлением Ирана в 1955 г. в Багдадский пакт, заключением в 1959 г. военного соглашения с США, деятельностью американских военных советников в Иране. Однако следует подчеркнуть, что и в этих случаях советско-иранские отношения определялись основными принципами договора 1921 года. Нормализации советско-иранских отношений способствовал, в частности, обмен нотами между Ираном и СССР в сентябре 1962 г. В своей ноте правительство Ирана официально заверило Советский Союз в том, что не собирается предоставлять свою территорию для размещения иностранными государствами на ней своих ракетных баз.
К числу наиболее важных советско-иранских договоров по вопросам экономического сотрудничества следует, прежде всего, отнести такие межправительственные документы, которые были подписаны, начиная со второй половины 60-х годов. В первую очередь это соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве от 27 июня 1963 года, соглашение о сотрудничестве в строительстве промышленных и других объектов в Иране и предоставлении на эти цели кредита от 13 января 1966 года, соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве от 22 июня 1968 года. По своему содержанию эти документы имели важное юридическое и практическое значение для дальнейшего расширения взаимовыгодного сотрудничества между двумя странами. В них подчеркивается, что экономическое и техническое сотрудничество между Советским Союзом и Ираном основывается на принципах равенства, невмешательства во внутренние дела и полного уважения национального суверенитета договаривающихся сторон.
Основными объектами советско-персидского экономического и технического сотрудничества является металлургический завод близ Исфахана, машиностроительный завод в Араке, то есть такие предприятия, которые имеют большое значение для создания и дальнейшего развития различных отраслей промышленности и индустрии, как базы развития экономики Ирана. Советским Союзом Ирану предоставлялась значительная финансовая и техническая помощь на очень выгодных для иранской стороны условиях. Долгосрочные займы СССР Ирану имели очень низкий процент годовых – 2.5%. В то время как западные державы, Экспортно-импортный банк США и международный банк реконструкции и развития чаще всего предоставляли кредиты Ирану на условиях до 6% и 7% годовых. Весьма выгодным для Ирана являлось и то, что Советский Союз согласился на погашение Ираном предоставленных ему кредитов не валютой, а природным газом и различными товарами традиционного персидского экспорта.
Рядом с металлургическим заводом в пригороде Исфахана по проекту советских архитекторов был выстроен город спутник Ариашахр (Фуладшахр), первый крупный современный город в Иране, построенный по генеральному плану. В настоящее время в нем проживает около 100000 жителей.
Россия и Иран в постсоветский период: современное состояние и перспективы
С начала 90-х гг. XX века и до настоящего момента наблюдаются большие достижения в сотрудничестве между Ираном и Россией. Стали более явственными основы взаимодействия и причины сближения между ними. Иран признаёт, что несмотря ни на что, Россия является экономически развитым государством и играет важную роль в качестве партнёра на международной арене, поэтому сотрудничество с Россией сулит ему большую выгоду.
Важную роль в процессе развития контактов между Россией и Ираном на любом уровне всегда играло Поволжье и особенно такие города, как Астрахань, Саратов, Казань. Иран, с учётом его важнейшей геостратегической позиции и наличия развитых коммуникаций, остаётся важным и незаменимым партнёром России для выхода, и, прежде всего поставки товаров в южноазиатские и восточноафриканские страны. А этот фактор на первый план выдвигает такой важный в географическом и экономическом плане регион как Поволжье в российско-иранских отношениях.
Основополагающим документом развития экономических отношений между Россией и Ираном стал «Федеральный закон о ратификации договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран», который был подписан президентом В. В. Путиным 29 декабря 2001 г. В нём в полной мере отражено стремление двух государств к укреплению отношений и разностороннего сотрудничества на широкой и долгосрочной основе в политической, торгово-экономической, научно-технической, культурной и других областях. Договор вырабатывает общие принципы взаимодействия сторон, исходя из строгого соблюдения положений Устава ООН и норм международного права, таких как принцип суверенного равенства, политической независимости, территориальной целостности, мирного урегулирования споров, неприменения силы и невмешательства во внутренние дела государств.
На основании Договора 2001 года создаётся широкая платформа для экономического сотрудничества двух стран, включающая в себя всесторонние действия по благоприятствованию и поощрению контактов и связей между Россией и Ираном в экономической сфере. Конечно, из этого не следует, что до 2001 года, когда был подписан договор, экономические отношения России и Ираном носили спорадический характер. Отнюдь, нет, сотрудничество в последнее десятилетие развивалось по нарастающей и с каждым годом интенсивность контактов возрастала. Однако, теперь в отличие от многочисленных частных инициатив, экономическое сотрудничество было возведено в ранг государственной политики.
Сотрудничество в области энергетики, включая мирное использование атомной энергии и строительство атомных электростанций на территории Ирана, представляется как наиболее приоритетное направление в области экономического сотрудничества, которое принесёт неоспоримые выгоды обеим сторонам. Привлечение именно российских специалистов к решению этой проблемы, несомненно, является крупным внешнеполитическим успехом Российской Федерации. Успешная реализация проектов в данной сфере представляет персидской стороне дополнительные мощные источники энергии, для постройки которых у Ирана самостоятельно пока не хватает технических возможностей, а российской стороне, обеспечит неплохую финансовую выгоду, что безусловно определяет интересы обеих сторон в этой сфере. Между двумя государствами имеется межправительственные соглашения от 25 августа 1992 г. «О сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии и сооружении на территории Ирана АЭС». Согласно дополнению и основному контракту, которое было подписано 29 августа 1998 года, российское объединение "Атомстройэкспорт" взяло обязательство завершить строительство АЭС "Бушер" на условиях "под ключ". Компания «Технопромэкспорт» выполняла контрактные обязательства по строительству второй очереди ТЭС «Шахад Монтазери» в Исфагане и третьей очереди ТЭС "Рамин" в Ахвазе.
Также важным считается сотрудничество в области чёрной и цветной металлургии, нефтегазовой промышленности, машиностроения, транспорта. Быстро развивающейся промышленности Ирана, в том числе тяжёлой, необходимо качественное и доступное сырье для производства. Недостаток собственного, с успехом может возместить продукция российских металлургических комбинатов, для которых дополнительные рынки сбыта только способствуют дальнейшему развитию. В качестве одного из совместных проектов в данной сфере, предусматривается организация сотрудничества в реконструкции Исфаганского металлургического завода. 6 марта 1998 г. на втором заседании межправительственной комиссии были обговорены технические вопросы и начаты поиски финансирования проектов.
Тот факт, что обе страны имеют колоссальные запасы углеводородного сырья, находящегося на шельфе Каспийского моря, уже сам по себе располагает к широкому сотрудничеству в этой сфере. Обмен технологиями и богатым опытом, накопленным в обеих странах по добыче нефти и газа, способствует более эффективной разработке недр государствами-соседями. Кроме того, совместная деятельность по разработке запасов Каспийского моря служит определяющим фактором в благоприятствовании экономической ситуации в прикаспийском регионе, в чём, несомненно, заинтересованы обе стороны. Это направление открывает и широкие перспективы перед странами-партнёрами, в частности, по созданию инвестиционных проектов, обеспечивающих совместную разработку нефтегазового сырья в указанном регионе.
Торговые отношения, безусловно, являются важнейшей составляющей экономического сотрудничества. Уровень товарооборота между странами, достигнутый в тот или иной промежуток времени является определяющей характеристикой развитости межгосударственных связей. Поэтому, совершенно естественно, что торговля представляется одной, из сфер сотрудничества, развитие которых наиболее эффективно способствует сближению России и Ирана. Для создания благоприятного климата торговых отношений, с целью достижения более тесной степени сотрудничества, сторонами предусматривается произведение всех платежей между собой в национальных валютах, в соответствии с законодательством каждой страны.
В 1993 году товарооборот между Ираном и Россией составил только 230 млн. долларов США (персидский импорт составлял 197 млн. долларов, а экспорт в Россию 33 млн долларов). В 2000 году он возрос в 4 раза и достиг почти миллиарда долларов США (импорт из России составил 920,5 млн. долларов, а экспорт в Россию 69 млн. долларов). Отсюда видно, что пока доли двух стран от экспорта и импорта товаров далеко не равнозначны.
В Иране для российских производителей существует, обширный рынок сбыта на энергетическое оборудование, электрические машины, оптические инструменты, лес, металл. Кроме того, перспективно с экономической точки зрения осуществление поставок зерна и стройматериалов. Таким образом, можно увидеть, что иранская сторона наиболее заинтересована в получении товаров и продукции российских предприятием тяжёлой промышленности и сельского хозяйства. Отсюда можно сделать вывод том, что ассортимент товаров, поставляемых в Иран Российской Федерацией достаточно широк, и в ближайшем будущем будет только расширяться. Это, несомненно, является хорошим экономическим стимулом для дальнейшего развития отношений между двумя государствами.
Говоря о российском импорте из Ирана, прежде всего, следует упомянуть о товарах пищевой и обрабатывающей промышленности, в первую очередь разнообразных соков, нектаров и других изделий из сельскохозяйственной продукции. Также на российском рынке представлен широкий ассортимент предметов производства персидской химической промышленное, в частности, большое количество наименований красок, лаков и других подобных товаров. Иранские товары создают здоровую конкуренцию на российском рынке отечественным предприятиям; что положительно влияет на их качественное развитие.
В целях более быстрого и эффективного развития торговых связей между Россией и Ираном сторонами предусматривается целый комплекс мероприятий по популяризации российских и персидских товаров на своих рынках и обеспечению известности компаниям и фирмам в своих государствах. Имеется в виду, организация различных международных выставок и ярмарок на территории обеих стран с участием максимального количества товаропроизводителей, заинтересованных в сотрудничестве и представляющих на этих ярмарках свою продукцию. Подобные мероприятия, по согласованию сторон, проводятся поочерёдно то в России, то в Иране. В качестве примера можно привести прошедшую с 6 по 11 сентября 2002 г. в Реште (провинция Гилян Исламской Республики Иран) в выставочном центре международную выставку российских товаропроизводителей. Об участии в ней заявили более 50 предприятий Астраханской, Волгоградской, Самарской, Пензенской, Ростовской областей и Ставропольского края. А за год до этого в мае 2001 года в Астрахани состоялась выставка товаров провинции Гилян. Следует особо подчеркнуть, что главная роль в организации подобных мероприятии принадлежит Международному Совету ''Деловой Каспий", созданного в 1996 г. по инициативе Астраханской торгово-промышленной палаты.
Главная перспектива развития экономических отношений России с Ираном в настоящее время – это, конечно же, реализация проекта международного транспортного коридора «Север-Юг», в котором Астрахань играет ключевую роль. Коридор «Север-Юг» уникален тем, что проходит через 14 субъектов Российской Федерации и даёт выход на рынки Персии, Афганистана, Индии, Китая и государств Юго-Восточной Европы. Развитие транспортных коридоров в направлении «Север-Юг» предусматривает завершение формирования единой евроазиатской глубоководной воднотранспортной системы. Перспективным направлением развития транзитных связей через южнороссийский регион является транспортное обеспечение перевозок грузов внешней торговли России с Ираном, Индией и другими странами Аравийского побережья и Персидского залива, при этом сроки перевозки грузов по сравнению с существующими транспортными схемами сократятся в 2–3 раза при значительном снижении транспортных издержек. Таким образом, МТК «Север-Юг» превзойдёт по показателям альтернативные евроазиатские маршруты, главным образом из-за того, что транзит товаров из Европы в Азию и обратно: это минимальное количество государственных границ и соответственно таможенных пошлин.
